Приветствую Вас ГостьПонедельник, 19.02.2018, 04:39


Альманах

Главная » Статьи » Литературные дела

Рассказ М.Тарадовой

Мария Тарадова

 

 

Крылья

 

 

Она жила на окраине города где лето еще могло вдоволь наиграться с изумрудной листвой развешивая влажное дыхание дождя по веткам стройных берез. Легкая дрёма земли словно увлекала за собой весь остальной мир погружая летнюю жару в непревзойденную  безгласность. Все так же летали бабочки но теперь они казались всего лишь бликами на цветном ковре палисадника. Приветливо качались березки в утреннем тумане притворяясь заколдованными девицами. Передразнивая хозяйку?

 Её бетонный кокон глядел прямо на буйное пестростишие сада. Удобно было сравнивать красочные иллюстрации из энциклопедии с живыми цветами. В жару она слышала как землеростные души звенят от напряжения. Хлесткие этюды дождя при открытых окна обгладывали комнату до кроватной сердцевины создавая впечатление бурного моря. В такие минуты она боялась покидать скрипучее ложе словно под ногами вились пенные волны. Грозовые ночи особенно уютно было посвящать чтению книг нелепых сказок или легенд. И засыпать на полуслове вплывать в мягкое повествование под раскаты грома. Крепче всего спится когда снаружи хозяйничает буря дом словно сжимается до древесной духоты пытаясь сохранить кусочки тепла. Кажется что следующая молния стрелою ворвется в пыльный мрак комнаты. Этого момента боишься но как будто в тоже время ждешь с нетерпением...точно перезрелого яблока с ветки.

Иногда она зажигала свечи. Белый караван на исчерченной столешнице услаждал взор восковым плачем трепетом беззащитного огня. Чудилось что за окнами тени бродят просятся на ночлег. «Мы к тебе. Мы за тобою!» - это всего лишь ветер шутит. Она не спит а тает в свечном переливе. Зато утром какая благодать! Раскрывать окна  впуская остатки ночного озноба в серость четырех углов и тихонечко танцевать под трели просыпающихся птиц пока дом еще полон волшебством. Никто его не разогнал торопливостью капризами ссорами...Верно смеялся Антоша: «Мир твой — теплица не более». Его внимание редкость как бриз с моря спешащий. Даже летом старший брат хронически занят постоянно тревожит дисковой телефон. Возится с бумагами и спорит с домработницей. Амалия Карловна здесь скорее царица домашнего хозяйства ухаживающая за птицей да держащая в подчинении весь дом. Горластее ее только Женька тоже старшая но в голове ветер гуляет. Непоседа поскакушка хвастающаяся огненной гривой. По идее она должна сидеть с Лией заботиться о ней ибо сестренка и вправду домашний цветок. После злополучной аварии робкий мираж в повзрослевшем мире. Но Лия интересна только Амалии Карловне будто вечный цыпленок живущий под опекой. Как легко порой превратиться в куклу...объект жалости и вины. Порой в голосе старших особенно ярко полыхали нотки боли. Хотя сама девочка была лишена этого чувства. Наверное потому что видела глубже...А ведь два года назад вряд ли она смогла бы предсказать такой штиль. Хористка и без году выпускница...Лия  выбирала по каталогам праздничное платье и краснела услышав одно заветное имя. Девочка загодя поставила на уши весь дом. Старший брат вечно занятый Антон едва успевал улавливать полет девчачьих мыслей поданных под соусом очередного каприза. «Это у нее от первой любви крышу снесло. Ты не обращай внимания» - отшучивалась Женька студентка инъяза и хроническая чудачка. Ее скромный чемоданчик редко отдыхал от поездок, а стол ломился от тяжести словарей. По графику между учебой дурачеством и покатушками рыжая непоседа успевала заниматься переводом неказистых дамских романчиков на русский язык. «Когда ты в одиннадцатом классе влюбилась все закончилось путешествием на Кубу в разгар выпускных экзаменов» - ворчал брат не вылезая из мира графиков и финансовых отчетов. Сестра лишь пожала плечами. Как тут возражать генеральному директору...

И надо же именно в это промежуточное время случится грозе. Она ехала на всероссийский конкурс хорового пения, вместе с классом. Жаркий денек, апрель-чудак глядел в автобусные окна солнечным светом. Лия сидела рядом со своей закадычной подружкой, вечно смеющейся Таней. Они всю дорогу играли в одну тайную игру. Называлась она  «Сочини руками стих про любимого». Нужно было жестами рассказать, как он, твой возлюбленный.Первой жестикулировала Лия, сбивчиво указывая пальцем, то на заоконное небо, то на свои глаза, а потом вовсе стала изображать какие-то завихрения. «Ураганный, что ли?» - хмыкнула Танюшка косясь на задние сидения, где группа мальчишек,что-то бурно обсуждала. «Сама ты ураганная!» - у Лии же не хватало смелости обернуться в ту сторону. Слишком уж волновалось сердце, пульс ощущался в области затылка как трепещущая струна.  Вдруг буянившая ватага парней решила разбавить путевое ожидание согласным пением. И выбор их в тон весеннему сезону пал на старинную заморскую песню. Ev chistr 'ta, laou, увлечение фольклерным мейнстримом было вполне естественно для всего коллектива. Лия же щеголяла тем, что при помощи старшей сестры сумела грамотно перенести русский перевод на ноты. Но сейчас это не главное...Главное..., как там в песне? Любите своих девушек. Поистине весенний призыв.  Грянули басом, даже стекла затряслись от ярых, кельтских напевов. «Хвастуны!» - защебетали девчонки, наигранно изображая недовольство. А Лия же густо покраснела все-таки взглянув на голубоглазого запевалу. Может быть эта песенка посвящалась именно ей...Не суждено узнать. Последнее,что она запомнила перед той аварией была улыбка Димы. А дальше...Ничего.Кроме резкого столкновения, криков и тьмы. Дальнейшее восприятие напоминало жесткую смену ракурса, когда смотришь на хор со стороны зрителя...Лия иногда наблюдала за репетициями из глубины актового зала, примеряя роль слушателя. Но хватало ее не на долго, подобное наблюдение было слишком открытым удовольствием. Приятнее всего было стоять во втором ряду, прислушиваясь к его дыханию...Ощущать волнение Танюшки пальцами, подружка будто вибрировала выдыхая слова как порывистые лозунги. Теперь же Лия снова стала зрительницей. Пребывая в глухом коконе, точно после кантузии она видела как в голубом мерцании неизвестного ей пространства проявляется чередующаяся белизна карет скорой помощи. Старинная кельтская песня тонет в истошном вопле сирен, становясь звуковой пыткой. А те кто пел уже лежали вереницей на носилках. Черная полоса, когда тело накрывают тканью,чтобы не видеть смерти, эдакая черточка поверх лишнего слова. Будто паря в воздухе Лия поочередно выкликала имена друзей. Но ответить было уже некому. Лишь одно звуковое обозначение еще не утратило силу в этом мире. «Лия!» - сестра молнией огненной бросилась к белому призраку, лежащему на кушетке. Забавно, но девушка не узнавала свое лицо. Она вообще не соотносила себя с этим телом. Зато Лия особенно четко различала цепь зреющих событий. Именно тогда, за булатным спокойствием брата она разглядела едва заметную тень. Та кто увела ее друзей, уже стояла за плечами Антона. Лия даже слышала диагноз, голос врача, будто несозревшее будущее раскрывалось перед ней. Рядом с Женькой наоборот крутился золотой клубочек. И сколь реальна была скорая смерть растущая из мужского сердца, столь же явственно рядом с девушкой стояла невоплощенная жизнь. Лия понимала, что равновесие сие неустойчиво по своей природе. Антон еще не был болен, вернее сказать недуг еще мог отступить. Женькин малыш мог родится, а мог и умереть. По крайней мере Лия видела несколько возможных вариантов. Это все, что она запомнила из своего недолгого парения. Но и этих крупиц было достаточно, для одной просьбы. « Я могу вернуться?».

 

После той аварии в которой погибли  все ее друзья Лия стала особенно явственно осознавать необходимость своего ухода. Необходимость крыльев временной опеки над домом семьей пока не достанет сил выкупить их благополучие. Разве не ради этого она навеки замолчала. Разве не для этого превратила свою юность в тепличное существование. Все правильно. Кому-то нужно защитить Женьку когда она придет домой с округлившимся животом. Антон ведь сгорает на работе не в силах бросить отцовское дело столько детдомов на попечении подумать страшно...Где им взять столько сил. Обидно все же до слез жгущих веки что станут они для нее ничейной травой. Больно терять эмоции привязки людские дрязги клочки и черепки прошлого из коих произрастают думы твои. А может и крылья. Лия часто воображала сколь быстро будет лететь над садом полем люпинов живущих за оградой. Будет ли легок ее полет? В любом случае она знала что рано или поздно ей придется улететь. Покинуть своих домочадцев сколь сильно бы она их не любила. Просто крылья еще не прорезались и кто знает когда случится это событие. Лия считает что нескоро еще год успеет обернуться сад окрепнет  после недавней засухи.

Поздний завтрак...А до него всех взбаламутила Евгения прилетев из турне  с распухшими от подарков чемоданами. Вроде бы начинались ее покатушки с Испании, а закончились на острове Свободы. Антон привез сестру домой и покорно таскал ее багаж, точно дел у него других не было. Амалия Карловна причитала: «Ох, да что ж ты не предупредила! Я бы пирог...». Женя вместо ответа звонко рассмеялась и вручила домоправительнице яркий маракас. А затем стремглав рванула разбирать уже пригнездившиеся у дивана чемоданы. В гостиной вокруг дивана теснился целый караван разномастной поклажи. Тубусы скатывались с круглых коробок, увлекая за собой причудливые свертки, откуда выглядывали упаковки конфет. Из полурасстегнутого саквояжа торчал ворох цветных одеяний, а -ля походный набор кабаре с обилие перьев и блесток. Самое смешное, что багажник вздохнул лишь на половину, а на заднем сидении валялась какая-то ручная мелочь, в бумажных пакетах. Антон туго засучил рукава и убрал смоляные пряди в хвост, терпеливо следуя указанием Женьки какую поклажу надо принести первее. Лия попыталась было помочь ухватившись тонкими руками за одну из спортивных сумок, но сил хватило лишь на то, чтобы доволочь ее до порога. «Не дергайся, Ли, я сам — брат ловко забросил поклажу на плече громко обращаясь к домоправительнице — Амалия Карловна, накройте нам через часик». Женщина тоже хотела было помочь в чемоданном деле, но Антон был непреклонен, строго выговаривая шустро скачущей туда-сюда Жене: «Дорогая моя, я конечно понимаю, что в честь того, что ты у нас умница и великая добытчица гранта от университета, можно обогатить нашу таможню дутой пошлиной... Но хотя бы ради приличия возьми хоть бы один чемодан в рученьки». «Я без года аспирантка — бюджетница, мне можно перед дипломом и полентяйничать!» - Евгения торопливо раскладывала на диване какие-то наряды причмокивая языком. «Брата-то загоните! - сокрушенно сказала Амалия Карловна торопливо возвращаясь к кухонным заботам. В знак согласия Лия подняла руку, салютуя сказанному слову. Словно просыпаясь ото сна Женька разом перечеркнула ситуацию. «Баста! Остальное я все равно ребятам в испаноязычный клуб повезу! Как раз через пару часов Семен приедет!» - заявила девушка расправляя в руках белую рубашку. «Надо думать на самосвале подъедет?» - не без иронии поинтересовался Антон кидая на диван пакет с огромными леденцами. «На фуре! - ловко парировала Женька — А теперь чур разбирашки!». «Это без меня! У меня сейчас селекторное!» - Антон поспешил убежать в кабинет. Евгения бросила ему вдогонку: «Ну и иди! А мы красоту всякую мерить будем!». Лия радостно взболтнула ногами сидя на одном из чемоданов.

 

Женька долго возилась с платьем наряжая сестренку точно куклу. Многовато обновок для этой комнатки. Маракасы будто перезревшие плоды валятся под ногами обиженно откликаясь на неловкое движение хозяйки. Карнавальные перья по белизне напоминают снег укрывший пружинную кровать. А уж от обилия блестящих мелочей болят глаза Женька то и дело поправляет свою огромную шляпу. «Ты прямо как живая беседка» - засмеялся брат стоя в дверном проеме. «Погоди мне! И тебя наряжу! Вон костюм тореадора лежит!» - хихикнула рыжеволосая хитрюга поправляя пышные рюши платья. Наряд беспокойной Кармен был явно великоват для хрупкой Лии. Парадное дефиле закончилось неудачным спотычком ибо тяжелый подол мешался под ногами. «Эй!Карменсита! Что же ты падаешь?» - рассмеялась старшая сестра помогая Лие подняться. «Неудачного персонажа выбрала...» - критично отозвался Антон помогая сестренке устоять на ногах. Девочка уткнулась затылком в могучее плече вновь наступив на длинный подол. «Зато наряд красивый!» - хихикнула Женя выхватывая из коробки широкополую шляпу укротителя быков. После долгих уговоров девушке все же удалось приобщить покровителя дома к своей карнавальной братии. «Ты опять с размером не угадала! Я же согнуться боюсь!» - смеялся Антон поправляя постоянно сползавший головной убор. «Ну совсем чуть-чуть...» - неохотно согласилась сестра застегивая пуговицы на жилете. Лия с улыбкой наблюдала за мышиной возней развернувшийся среди полу разворошенных тюков. Сначала пестрящее шутками действие казалось ребячьей игрой...Повторение пройденного так сказать...Но когда вертлявая Женька поправила последнюю петельку на слепящем взгляд костюме откуда-то из подпола проскользнула непрошеная мысль. Словно коварная воровка стремящаяся утащить надуманное веселье. Яркий наряд выявлял первые признаки старения. Осунувшееся лицо, слабая улыбка, думающая складка на лбу. Слишком явно подчеркнутое увядание...За внешними признаками тут же выскакивали внутренние. Чернота зреющая за спиной. Лия старается не замечать этот  контур можно подумать что сие панацея. Но нет...Ведь даже дом в такие минуты уподобляется пересыхающему пруду где звук драгоценная редкость. Лия слышит как за окном в раннем смаковании жары еле слышно шуршат деревья.

 

Улыбается...Сегодня за завтраком весело. Женька нарядилась будто на карнавал и еще пританцовывает с тарелками супа в руках. «Fiesta!- ложки звенят в тон. «Я приехала! И по сему быть вечером ужину праздничному!» - смеется сестра поправляя рубиново-зрелые ягоды тяжелых бус. Лия в плену сковывающей немоты может лишь улыбаться в ответ. И улыбка ее похожа на солнечный блик подаренный осенним утром. На цветной камушек в сером песке. На конфетный запах в замкнутом пространстве. Охапка тюльпанов ложиться на стол теряя росу. Антон привычно болтает по телефону ограничиваясь лишь общим словом «привет». Высокий точно тополь среди цветущих яблонь а глазами стареющий ворон. Голос низкий грудной ...верно дрожь земная перед бурей. Женька рядом с ним аки заря брызжущая острой медью. Поджарая хоть в полях на бег переходи чтобы шальной стрелой обратиться. Лия же где-то по середке, чернокосая и зеленоглазая, хрупкая словно ранний ветерок силящийся потревожить дубравы. Нынче так легко, будто весь мир открыт перед тобой. И такое пугающее спокойствие внутри, как будто осталось лишь шагнуть в летнюю страду...Разлиться небо над этим пристанищем и все болевое, тянущее вниз бессильно отступит пред тобою...После завтрака брат с сестрой чрезвычайно резво разлетелись по своим делам, подарив младшенькой пару поцелуев в лобик, словно оберег.

 

В блаженном безделье она гуляла по саду думая о предстоящей зиме которая теперь казалась выдумкой завистников. Наверное уже в ноябре белая пушистость станет главным смыслом этого уединенного местечка. И засохшие призраки былого цветения станут уродливо выглядывать из ранних сугробов пробуждая ощущение бессилия в замерзших руках. Ну а пока хотелось собрать пышный букет летних впечатлений  от птичьих трелей до круглобокости ранних яблок и замариновать их в пузатую банку — предварительный подарок на рождество. Благолепно кивали пионы и девушка присела  рядом с ними на пробковую дорожку любуясь белыми лепестками. Невзначай попробовала повторять внутри себя стихи. Странно все же...На яснооких вирши Пушкина пионы реагировали едва уловимым трепетом. Нежные мотивы есенинской лирики будто усыпляли их. Когда же Лия вдруг зачерпнула из памяти стушеванные строки даже не помня автора: «Могучий взор смотрел ей в очи. Он жег ее во мраке ночи...» и следом порывистое «Как пери снежная мила» цветы также тихонько начали клониться к земле. Жалуясь или тоскуя от стихотворной заповеди...Лия испугалась такой перемены словно она сама начала незримо чахнуть вместе с нежными цветами. Мысленно ища светлую зацепку она аккуратно погладила пушистые головки пальцами.  Над свежим днем неожиданно громко прозвучало: «Вы дружите с цветами?». Голос незнакомый раскатистый точно скучающее эхо в пещере. Среди душного островка клумб возвышалась монументально — грозная тень. Как дико что она приняла незнакомца за черного духа — бродяжника потерявшего свой дом. В следующую минуту наваждение развеялось и призрак оказался высоким господином ровесником брата. Слово «господин» возникло само собой ибо самое незначительное движение виделось приказом скрытой волей...Взгляд похожий на дождь сверкающих кинжалов и Лия не могла увернуться от этой разящей силы сердце будто коснулось душистого дна коробки с пряностями сладко сгорая и тут же устремляясь к невнятной черноте. Она зрела где-то внизу живота расплывалась от фиксированного внимания. Аромат цветов перебил маятник жесткой мяты и тмина жгущего ноздри. Этот ореол вязкости медленно заползал под камушки навесы зелени пыльное крыльцо. Черные глаза остекленевшая буря с огоньком начинающегося пожара.  Почему он улыбается? Девушка слышала напряженный звон наверное сад взбунтовался против чужака ...Или от чего вдруг такие мелодичные звуки сплелись в сумасшедший лязг. Из дома волчком выскочил Антон держа под мышкой папку с бумагами. «А! Линар! Рад тебя видеть! Не ждал!» - брат спешно поздоровался с гостем. «Обещание дороже денег. Собственно по этим вопросам я к тебе приехал. Осенью ведь опять по командировкам пропадать будешь» - слегка укоризненно отозвался Линар. «До завтра останешься? Как раз отчет из филиала придет. А сегодня я бумаги просмотрю» - голос спадал до хрипа. Торопливость застряла в нелепых жестах. «Конечно. Куда я денусь» - взгляд упал к ногам Лии. Обожгло как в морозный день огнем по спине. Девушка не спеша подошла к брату и точно подавляя пробивающийся страх обняла его. Антон вздрогнул словно возвращаясь из внутренних волнений в реальность. «Что ты Ли? Я скоро приеду. А Женька вовсе тут же обернется. Проследи чтобы  она Амалию Карловну не вздумала наряжать!» - теплая рука мягко разомкнула объятья. Линар сладко улыбнулся подчеркивая тем самым позицию наблюдателя. Девушке захотелось спрятаться от этой улыбки и она по — детски порывисто отвернулась. «Милый птенец» - мягко отозвался гость оценив увертку. «Младшенькая...» - растерянно сказал Антон погладив сестренку по голове. «А это ваш соловей?!» - шпилька учтивости в диалоге но звучит странно. «Наш соловей молчит. Авария. Ехали с классом на всероссийский конкурс» - мужчина побледнел словно возвращаясь в тот раскаленный день. «Как зовут такую милую мадмуазель?!» - гость поспешно сменил тему стараясь загладить случайно брошенную фразу. «Лия» - ответил брат касаясь губами теплой макушки. Линар нагнулся к притихшей девушке словно через именной маячок пытаясь подобраться к мыслям притихшего «соловья». Лия захотела отступить к садовой прохладе, скорее спрятаться от этого жалящего взгляда. От бессилья вновь прижалась к брату и Антон будто бы понял волнение девушки глядя в угольные глаза Линара. Но внезапно на встречу летнему деньку выпорхнула дико разряженная девушка, тараторя по пути немыслимую скороговорку: «Антон довези!Срочно надо!Тебе все равно в город!». И на этой цепочке повторяющихся слов началась кутерьма из скользящих упреков: «Я только через полчаса собирался, ко мне коллега зашел...», «Ну раньше поедешь!». И тысяча инвариаций на эту же тему завертелась в воздухе, как рой пчел. В конце концов Антон сдался, извиняющие обращаясь к Линару: « Видишь какая спешка?». Гость бархатно улыбнулся, словно растворяясь в брошенных словах: «Ничего страшного. Я прогуляюсь по городу. Надо же когда-то отдыхать». И словно в мультяшной сценке, все персонажи легко сорвались с места, вновь оставляя дом в блаженной тиши. Лия почему-то  испуганно сжала руки на груди, пытаясь отогнать навязчивое волнение...Как-то все слишком быстро, как на галопе в неизвестную сторону.

 

Рассеяно следила за отъезжающей машиной потом словно следуя веревочной подсказке направилась к занятой домоправительнице. Любые гости для Амалии Карловны были вроде снежного завала. Вот и сейчас она пребывала в хлопотах гремя столовыми приборами. На бумажную просьбу: « Я схожу к фонтанам?» бросила лишь наставительное «Ветровку накинь». Удивленная столь легко добытым разрешением девушка взяла с тумбочки пуховую паутинку сестры оставленную на случай вечернего променада и поспешила покинуть взволнованный дом.  Город жил буднично не замечая появление одинокого персонажа. От обветшавших домов пахло гнилью недостаток реставрации тоже болезнь. Лия все еще ощущала слабую дрожь будто волновались струны лютни. Но пройдя пешком один квартал немного успокоилась пряча нос в пушистые узоры шали пахнущие приторными женскими духами. Название вроде... «Сеньорита!» - крикнул проезжающий на велосипеде мальчишка корча уморительные рожи. Лия звонко рассмеялась и смех ее уткнулся в золотые луковицы церкви.

 

Свечка долго не загоралась трижды затухая в руках...Долго смотрела она на отражение огненных цветов аукающееся из стеклянного обрамления иконы. Неупиваемая чаша...

 

И внезапно кто-то заглянул в ее спокойствие как будто вознамерившись похитить тайную молитву. Свечка капнула слезой заостряясь подобно маленькому копью. Кто-то стоял сзади смотрел сквозь нее сквозь белые стены церкви сквозь свечное марево. Все мысли затрещали от этого взгляда. Но мираж быстро рассеялся. Переступая порог церкви Лия все еще ощущала себя целой...Кто бы знал что последний ее шаг утонет в мареве совсем другого мира. Унылый перелив города расцвел золотом. Но по вкусу какая фальшь ибо старые улочки даже сквозь дурман ныли зловонием. Лия уже хотела убрать рукой навязчивый мираж как вдруг по картиночно-сладким перспективам прокатился дружный смех. Июньская пора затрепетала от бурной радости молодых людей. Красные ленты — знак отличия хотя бы на один день. Сколько бравады в детских...неокрепших от наивности россказнях. Вчерашние школьники не успели повзрослеть за один день. Все тот же выпендреж и перестрелка остротами изредка ласковые воспоминания об общем детстве. Цепочка из рук да еще шарики на запястье почти драгоценное украшение. Выпускное платье в  шампанском...И кажется у одной из смешливых девушек сегодня первое свидание. У ее подруги слетает туфелька очень страшно ее потерять. Одна из прелестниц влюблена...милая хористка ей бы петь о своем чувстве. Да только в горле пересохло. От усталости или просто он слишком близко...обернуться страшно. В этой девушке Лика узнала себя. Потерянную гордость гимназии почти медалистку. А ведь эта была ее мечта. За год до окончания школы...она умерла. После аварии не было сил вернуться в школу...немой дикаркой потерявшей все привязанности. Лию страшили не учебные нагрузки или смешки о ее неполноценности. Скорее терзала пустая папка с нотами. Закрытый класс пения...куда будет страшно зайти в гости. И за соседней партой будут сидеть другие люди. А она будет помнить тех друзей...ту веселую поездку. А еще звук амбулаторных сирен...«Какая дивная картинка» - голос завибрировал низко будто поднимаясь с земли. Лия не побоялась обернуться. Линар улыбался...Она ни капельки не удивилась увидев сего персонажа. Почему-то от него пахло порохом. За спиной же плавно вырастали две черные горы...видимо крылья. «Хочешь туда? К ним?» - спросил Линар прислушиваясь к болтовне молодых людей. Вопрос с двойным дном. Лия отрицательно покачала головой пытаясь найти слабую точку миража. Но увы воскресшая мечта плотно прицепилась к восприятию. «Зачем же так быстро отказываться? - настаивал Линар — Разве не об этом ты мечтала?». Юношеский смех  звенел практически за спиной. Лия побоялась обернуться...искушение уже липло к спине. Она закрыла глаза едва заметно качая головой то ли отвечая на вопрос то ли отгоняя видение. «Странно. Ведь разве ни к этому ты так рвалась...и не об этом утраченном моменте мечтала лежа на больничной койке?» - мужчина улыбался медленно подходя к испуганному ребенку. « А взамен я лишь попрошу отдать мне  зреющие крылышки»- елейно озвученные слова больно ужалили. Лия вдруг поняла к чему тянулся этот разговор. Отпрянула резко проваливаясь в явь из ловко сплетенной приманки. Церковь все так же оставалась за спиной как оплот уверенности. Город истратил всего пару секунд времени пока девушка находилась под властью напускного дурмана. «Пошел вон!» - мысль почти обрела звук. Ярость брызнула беглой прохладой отражаясь ветром по притихшим деревьям. Линар не дрогнул но тень злобы проявилась на лице в виде сиюминутного оскала. Впрочем демон быстро зачерпнул нужную мысль из девичьей рассеянности. Смакуя полудетскими порывами  мужчина нараспев произнес издевательски дребезжащую фразу: «Мнишь себя защитницей...Ну надо же...Какой резкий перепад настроений. А что за песенку ты пела год назад? Накануне игры в молчанку». Новое видение молниеносно выросло перед глазами настолько реалистично воспроизводя ушедшее прошлое что даже дышать было страшно. Мягкими касания прорисовывался уютный домик балующийся чаепитием. Мятный запах больно щекотал ноздри. Белеющее спокойствие лилось из кухни где отдыхали брат Антон и Женька. Спокойствие  разорвала внезапно ворвавшаяся в блаженную тишь стрела. Загорелая девчушка шалая будто только сейчас вырвалась из объятий дикой пляски или долгой охоты. Резкие контуры тела еще ищут свою окончательную линию. Глаза холодные даже ранняя весна щедрее на тепло чем сие подрастающее дитя. Крикнула порывисто аки молодой петушок: « Антон! Ты почему деньги на поездку не сдал?!». Брат чувствуя что вот-вот наружу вырвется огненное недовольство попытался смягчить высказанную претензию. «Соловушка, ведь ваш коллектив не прошел в финал. Раз так то зачем зря тратить деньги и время. К тому же пока что наш финансовый лимит исчерпан. Я уже оплатил ваше с Женей обучение и ремонт городской квартиры. В ближайший месяц лучше обождать с крупными тратами» - Антон старательно округлял слова нащупывая ненадежный брод. «Ли! Зачем тебе эта поездка?! Ваша гимназия такую сумму загнула чтобы тридцать человек туда и обратно свозить будто вы на Канский фестиваль ехать собираетесь, а не на Всероссийский конкурс хорового пения! А мы как раз на морей собирались этим летом! Да и к тому же ты забываешь про обязательства Антона перед фондами» - Женька назидательно кивнула перехватывая эстафету брата. Девушка слушала длинные разъяснения не тратя эмоций ибо все вышеперечисленные причины по ее мнению лишь прикрывали эгоизм старших. «Фонды...фонды. Я всю жизнь это слышу. Зачем нужна эта филантропия?! Из-за парочки детдомов влетаем в лишние расходы. Миссионерство прям!» - желчно заметила певчая птичка. «Что значит зачем?! Лия этот фонд основал наш отец. Еще будучи простым общественным деятелем и начинающим предпринимателем. Это его память, его дело. И маму он встретил в одном из детдомов. Если ты помнишь она работала волонтером...» - плавная речь споткнулась об недовольное фырканье. «Бла-бла-бла! Я эту вашу проповедь слышу едва и не каждый день! Этого человека уже нет в живых! Вы его помните по фотокарточкам в альбоме! А я же его не знала вовсе!» - последнее слово утонуло в хрипе. Возмущение или забродившая обида. Впрочем на тот момент Лия не очень-то стремилась оценить ситуацию. Просто опрокинула чайный поднос словно закрепляя свою правоту действием. Финальный аккорд и девушка так же порывисто ускользнула из объятий уютного домика.

Треснувшая тишина выдавала только одну ноту...Будто свист в голове. Антон обхватил лоб  руками пытаясь изгнать прочь звуковую боль. Женька глубоко вздохнула: «Избаловал-таки...». Брат слабо улыбнулся: «Кто же если не я...Не переживай Женчик. Мне бы еще немножко продержаться». Запах мяты стал резким...неприятным. Словно пролезал в болевые потуги. «Ты о чем?» - девушка собирала осколки фарфора на полу. «Так не о чем...Устал наверное...» - прозвучало из белой пелены.  Лия еще долго вспоминала эту вскользь брошенную фразу...И черную тень скользящую за братом по пятам. А тот выпад разрушивший спокойствие родного домика...Отражение пришедшее из зазеркалья... «Забавно! Ты уже забыла какой «милой» девочкой была раньше? Так интересно...нагло выбивать деньги чтобы поехать с друзьями...на их похороны» - Линар радостно улыбнулся видно нащупал нужную ниточку. Девушка могла возразить лишь в мыслях... «Я изменилась...» - возражение на уровне школьного оправдания. Ей самой оно показалось ложным...на какой-то момент. «Неужели...Знаешь выше показанная сцена лично для тебя является точкой не возврата. И даже наличие крыльев уже не изменит ситуацию» - демон постепенно растворялся в окружающем мире и от того голос его точно звучал в голове Лии. «Для меня нет...Но это не важно» - попытка переспорить. Или оправдаться. « С тех самых пор...Конечно. Этот залп эмоций и был твоим выбором» - мурлыча ответила Линар проявляясь за спиной девушки, проводя рукой по плечам. Лия ощутила как к лопаткам приливает волна боли, словно тысяча игл впились в кожу. «Давно ли ты был человеком?» - отозвалось в сознании. Демон вздрогнул, словно кто-то вдруг вытряхнул его из очерневшего кожуха, где он навечно поедает сам себя. На миг умолкнув он, будто взвешивал услышанное и отойдя от внутреннего сна, наполненного воспоминаниями зло ответил: «Так же как и ты». «Уходи и не возвращайся. Уходи и не возвращайся. Уходи и не возвращайся» - Лия повторяла сию петлю, желая связать ею искусителя. «Всего-то? - усмехнулся Линар, лениво отбрасывая эти слова прочь — Это все, что ты противопоставляешь своей темноте?». «Нет ее во мне и не было» - запальчиво откликнулась девушка, чувству как внутри сплетаются боль и страх. Она  убежала прочь растворяясь в обрывках молитв, с перепугу все они слились в одну просьбу, а город стал напоминать океан, старея с каждым ее шагом, с каждым вздохом.

 

Она вбежала в дом точно умирающая буря выкрикивая болезненное: «Няня!». Звуковая волна   тянущаяся с губ стала реальной возможностью. Ответом послужили теплые объятья. Запах мужского одеколона и шепот щекочущий макушку: «Соловушка! Что случилось? Мы тебя давно ждем». Антон улыбался...свежий и подтянутый как отстрелявшийся майский денек. В белом костюме хоть сейчас на бал красавиц смущать. Глаза лукавые с поволокой и голос звенит. «С чего бы это тебе вздумалось пропадать в день окончания школы?! Мы уже боялись что с вами что-то сучилось» - брат повел девушку на кухню. Дом светился молочным оттенком словно притомился под солнечным взглядом. Из кухни пахло патокой а щебечущая подружка выскальзывала из этой сладости как яркая карамелька в шуршащем фантике. Танюшка выглядела краше обычного кукла куклой. Тут же обняла Лию заговорчески подмигивая. «С кавалером загулялась! А мы-то их с Димкой ищем по всем беседкам да паркам!». «Болтушки! Идите на верх к остальным! Пока что легкие угощения а чуть позже Евгения привезет свой помпезный торт!» - Антон вручил девчушкам подносы с кексами и бокалами лимонада. Лия все еще боялась дышать мысленно выкарабкиваясь из происходящего. Но тактильная определенность сбила ее с толку. Танюшка бойко стрекотала каблучками забрасывая подругу новыми вопросами: « Ну как тебе речь директора? А Щукину видела? Кавалер у нее ничего...Кстати что шептал тебе этот спортсмен из параллельного? В любви признавался? Ох Лиек я ведь за ним весь год бегала!». С этими словами они проскользнули в комнату. Правда вместо веселого чаепития ее ждал больно жалящий свет. И ряд жестко очерченных носилок. Бледные лица с кровяными подтеками и пустые взгляды. Финал неудавшейся поездки.«О ребята нас не дождались...» - рассеяно сказала Танюшка. Лия уронила поднос...Казалось, что звук разбивающегося фарфора доносится из побелевших тел. Подруга будто услышав чей-то приказ покорно легла рядом с уснувшими ребятами, теряя летнюю яркость. Из общего безмолвия и статики вырвался едва сдерживаемый порыв. «Встретимся под дубом!» - Дима поднялся с носилок, подобно кукле повторяя лишь одну фразу. Лия ощутила приступ удушья...Боль вернула ее к реальности. Жесткость впилась в позвоночник. Что-то мешало подняться...давило на колени. Нащупав руками холодную гладкость Лия попыталась подняться. Оказалось что она опрокинула на себя столик с почтой. Конверты разлетелись по полу. Первым желанием было собрать письма. Но из складок платья будто приманка вспыхнула красная печать. И два крепко сцепленных слова... «Онкологический центр». Лия тут же разорвала хрустящий конверт будто пытаясь заглушить тысячу не умолкающих опасений. От волнения непривычный стиль письма распадался на отдельные буквы. В сухом остатке  лишь несколько понятных маячков.  «Курс химиотерапии», «возможна госпитализация для вашего же блага», «с уважением М.А. Бажев». Заведующий городской онкологией, это имя часто всплывало в разговорах, задевало тему благотворительных фондов, больных детей.

По телу разлился холод и дрожь идущая от плеч спустилась к пальцам. Казалось что внутри разрастается огромная дыра. Из кабинета вышел Антон. Он испуганно подлетел к сестренке, будто поднимая птенчика с земли, бережно и аккуратно помог сестренке подняться. «Ну, что?Что?» - от волнения дрожали губы, ем все казалось, что Лия вот — вот растает в слезных мотивах. Однако испуг скатился с него как с гуся вода, как только в руках сестренки сверкнул распечатанный конверт. Волнение неожиданно быстро переросло в гнев. «Я же просил не трогать мою корреспонденцию!» - крик переходящий в шипение. Взмах руки остался на рюшах платья. Бумага еще помнила тепло девичьих ладошек. Лия смотрела на брата растерянно...О, если бы сейчас вернуть голос...Если бы...Но сцена сия так осталась немой с ее стороны. Антон не нашел в себе сил как-то объяснить содержание письма. Да он и не хотел...не видел смысла. Из кабинета точно гром послышался голос Линара. И брат ушел...Она осталась одна а в голове все еще перекатывались прочитанные слова. «У меня нет   времени...» - мысль медленно оседала на плечах. Выскочила из дома, ощущая как стены его обрастают чужим, грудным смехом, точно зловонной плесенью. Одно движение, но сколько в нем мыслей, чувств, как если бы стрела летящая к цели могла бы спеть о своем полете.

В этот момент она стала ветром растворяясь среди пышности млеющего сада. Ногами не чувствуя земли...От заборной бреши к волнующемуся полю люпинов пропадая в сем цвете как в море в убежище...Собственно душа разве не была столь же глубока чиста подобно этому царству полевых вольников. Но вот почему — то казалось Лие что она все еще горит под взглядом этим. Будто суть ее осталась на его горячих руках похищенная вторжением. Страшно обернуться...остановиться. Он верно растворился в летнем мире ранним загниванием пугая. Центр поля рассекал могучий дуб подпирающий небо. Он хранитель этого края дом для уставших птиц. Вся сила земная спряталась под корой и Лия обнимая широкий ствол  слышала как под этими доспехами бьется сердце. «Защити Отче. Он меня похитить хочет. Силой увести. Я ведь прогнала его да он остался. Пламени твоего не боится». Дуб молчал ибо не было в его ветвях страха. Он-то видел грядущее...

Это место...Живая шкатулка воспоминаний. Если провести рукой по грубой броне старого дерева...кончики пальцев наткнуться на следы от перочинного ножичка. «Я тебя...». Какое терпкое название и под ногами вырастают теплые перекаты моря подхватывающие тысячи взъерошенных мыслей. До сих пор этот неудержимый хмель юности будто вырвал ее из обыденного ритма жизни. Это как порыв ветра срывающий с тела оковы. Дима вырезал эти три слова во время их первого и последнего свидания. Хотя что за глупости...свидание. Сплошное смущение и болтовня ни о чем. Танюшка раньше жила по соседству...И они оставляли друг другу записочки в тайничке. Ямка под мощными корнями пряталась за травными пучками. Девушка привычно нырнула туда рукой...но нашла только пустоту. Порой  так не хватает хороших новостей. Будто желая заточить свою досаду в этом земляном кармашке, Лия еще раз зачерпнула ладонью пустоту, но вместо воздушного пространства наткнулась на что-то холодное. Свиток тетрадной клетки слишком глубоко прятался.Его скрывало стекляное брюхо пузатого флакончика. С нетерпением разворачивая изрядно послание, Лия старалась не дышать, чтобы не спугнуть маленькое чудо. Знакомый подчерк, все буквы в ряд. «Я тебя люблю». И хвостик сердечек...А под ними инициалы Д.М.

Лия залилась слезами, ощущая, что сердце хочет выскочить наружу.

 

Сумерки хвастались голубой каймой горизонта. А купол иссиня- черный падал на спящий город каменной шапкой.  Она сидела под дубом боясь вернуться домой. Столько отчаяния скопилось у горла во век не испить. Земля остывала холод выплывал из цветочной гряды вместе с черной тенью. Лия пожелала стать частью могучего дерева спрятаться за жесткой корой. Но могла только отвернуться...От алого купола, что зрел над тем местом, где стоит ее дом. Ей казалось, что внутри будто проснулся процесс увядания, в быстрой фазе поедающий все мысли и чувства пересыханием дум, позывов...Мир живущий под сердечными сокращениями свертывался в сухие кудры, которыми деревья стараются умилостиливить стынущую землю. Вы когда-нибудь падали в кучу засохшей листвы? Ощущали этот разящий хруст, как будто в атмосфере ломаются шестеренки? В этот момент обычно смотришь на небо и как бы внутрь себя пытаясь понять какой именно механизм пришол в негодность.Он скакал по веткам даря ей раньше времени умершие сердечки, еще секнду назад почивавшие на ветках. Лия чувствовала как за ним будто шлейф тянулась тьма. Голодная, подобно собаке, что вот-вот рванет к гаснущим краскам дня стремясь вобрать в себя все визуальные скрепы, что так берегла девушка. «Приди же ко мне...» - голос тонул в вечерней жалобе на зреющий в небесном стане холод. Грядущая ночь не принадлежит этому миру. Вместе с этой мыслью прише дождь. Сначала он представился робким странником, но Лия тут же поняла, что он тоже слуга этого демона. Дуб будто трещал изнутри, берег накопленный за день свет. Небесная слеза упала на чернильное признание. Лия подняла голову вверх. В густой листве она увидела тьму, что обвила могучие ветви. «Нет» - она прижала руки к груди. Дождь сорвался в жестокую пляску холода утягивая за собой все воспминания о дивном,  летнем деньке. Лия мгновенно промокла под этим разящим перезвоном капель, все еще пытаясь прогнать эту ненавистную тьму. Но не было внутри нее равновесия. По рукам текли черные струйки. Все, что осталось от бумажного признания.

 

В сгущающейся синеве под натиском огромных туч несущих зерна бури сгорающий дуб как меч архангела пытался разогнать царствующую тьму. Но тщетно...болезненно тщетно. Языческая чернь вилась вокруг него скалилась, пытаясь завладеть солнечной кладовой. Лия наблюдала за этим действие из комнаты, ощущая всю хрупкость своего убежища. Дом напрягся, точно парус под натиском ветра, намереваясь выстоять. Девушка прибежала домой в разгар ужина, точно возвещая о буре. За столом, рядом с Антоном и Женей сидел Линар. Он словно черный туман окутывал дом липким пологом. Запах гари...он больно скользнул по горлу въедаясь в ритм испуганного сердца. «Сестренка!» - Женя отбросила телефонную книгу прочь. Обзвон больниц так и не состоялся... Горячие объятья немного согрели ее. Она провалилась в это тепло...как в небытие. Будто наблюдала со стороны за тем как над нею сомкнулся круг домочадцев она слышала едва уловимий смех демона, который сливался с вибрацией грозы.

Амалия Карловна уложила ее спать. Зашторила окна стремясь не пустить алчную бурю в место сна. Лия все еще дрожала горячей душ не смыл ледяных капель с тела. Домоправительница накрыла ее ватным одеялом шепча: «Сейчас согреешься! Эка мерзлячка! Мы — то за тебя переживали! Весь сад обошли, к соседям заглянули! Ты уж больше нас так не пугай!». Девушка обессилено упала на подушку все еще ощущая на языке привкус гари.

Сон ее был слабым налетом усталости поверх грохочущей ночи. И явь виделась сквозь сменяющиеся образы как грубый холст с жесткими касаниями угля. Смеялся Линар...Антон улыбался грустно, расплываясь в дождевой тоске. И так же дрожали свечи в храме...Так же безмолвно стоял обгоревший дуб. Все вновь повторялось...В ее голове или в реальности искаженной...

Она проснулась...от запаха свежести что у полки книжной обратился высоким деревом. Белый ствол по — лунному ярко сиял в черном покое книжных баррикад. Ветви стремились вверх своим сплетением превращая потолок в молчаливое небо. Под пухлыми облаками плавно проявлялось неторопливое шествие. Странники повинующиеся вожаку...ведь это дерево белый страж сна распугало грозную тьму. Слабое тело не пускало девушку в разрастающийся сон цепляясь за пленительное ощущение одеяльного тепла.

Странники в широких одеждах как солнечные разливы утреннего неба...Когда холод еще силен в своих пределах но уже видна первая гряда холмов. И одиночный крик птицы острее меча...Лия не могла разглядеть их лица узнавала лишь по мелодичному перезвону голосов. Вслед за знакомым звуком приходили ранее отжившие образы. На ватную мягкость кровати падали замершие яблоки и словно ледяная волна вырывала вырывала предательское бессилие из девичьего сердца. Зимняя пробежка по саду...где смеха больше чем упавших яблок. Последнее день рождение проведенное с друзьями. А потом душный класс в путах морозных...узорах оконных. И дети поющие «avemaria” как робкие голоса музыкальной шкатулки.  А после июньский зной и переводные экзамены. Первый поцелуй оставшийся на губах как прикосновение бабочки. И забавная распевка по пути на конкурс...куда дети так и не приехали. Эти обрывки неожиданно четко проявили лица странников стерегущих покой девушки. Старые друзья пришли навестить Лию. Смеющаяся Танюшка неуклюжий Валька сонная Олеся ...и Дима. Такой же восторженный...как порыв весеннего ветра. «Ребята...» - не хватило сил на многословность. Да и вдруг ночные гости растворяться от наплыва радостных восклицаний. Друзья улыбались перешептывались друг с другом показывая руками на спящую подругу. В какой-то момент Лия поняла что стоит рядом с ними и смотрит на себя со стороны. Бледное тело а под спиной слабое мерцание. Девушка не могла понять что именно так порадовало друзей...Они же обступили ее кольцом и по очереди обняли. И от каждых объятий она будто становилась сильнее. Друзья прогоняли ее страх, даже ночь испугалась...Стала линять до синевы. Дима поцеловал ее в щеку. После чего ребята увлекли его обратно к Великому Древу. Друзья вновь стали светом. А Лия проваливаясь в кратковременный сон ощущала за спиной легкий трепет.

 

Крылья белые точеные крылья по перышку. Огарковая луна в линялом небе подглядывала за девушкой. Каким маленьким кажется сад. Тесным и остывшим как оброненный сказ. Она видела весь дом не открывая глаз.  В ракушечно круглой комнате почивает Женька перебирая во сне свои бусы. Антона заботы не покидают и в чертогах покоя. Видятся бесконечные бумаги изредка мелькают воспоминания из детства. Амалия Карловна спит под скудным пледом. Кто же его подарил? Старый кокон ждет солнца будто питья. Его стены слабы однако корни крепко цепляются за землю. Цветы поредели от града и яблоки россыпью тонут в травяной душистости. Завеса утренней мутности — мелкая пакость гостя. Лия видит его блуждающим среди уставших яблонь. Не дозревший плод в руке его то чернел то золотом покрывался. Слабо пробивается заря небо все еще костное невнятное. Ни день ни ночь. Половинчатость. От того ли кажется что одного слова довольно и хрупкий покой обернется неприглядной изнанкой поношенного пальто или опаленным крылом ворона.

Ходит как хозяин. Лия скривила личико — признак разгорающейся смелости. Крылья ее надежно защищали дом от злого лукавства. Вот почему Линар по саду гуляет войти боится. Только просит мягко...почти бархатно : «Приди-приди ко мне...». Лия слабо улыбнулась произнося вслух: «Ну жди...». Но отклик звуковой никак не задел оппонента. Нет не насторожился демон от такого проявления силы. Только улыбнулся как-то ядовито-приторно когда девушка спустилась к нему...Сад медленно и неохотно наполнялся солнечным светом. Один из лучей прятался за листвой, подмигивая явившейся хозяйке. Лия же не подала вида, что есть у нее помощник. «Решилась таки?» - усталый смех, выброшенный в едва зреющее световое торжище от слабости. Линар чернел, как угольная картина отпечатавшаяся в сырой извести. Лия вдруг разглядела в этой тьме некогда светлый человеческий лик. Но впечатление это тут же сгинуло, видимо сам демон не желал показывать свою мертвую сущность. Девушка вдруг поняла...Не осталось в ней страха или жалости к этой заблудшей черни. Ведь все так и должно быть. И пришел он сюда не за ее крыльями, как бы не вились его мысли в эту сторону. А за пустотой... «Решилась!» - вслед за словом пучок солнечных лучей ловко опутал сад. Выжег всю тень как сорную траву в зное уничтожает солнце. Казалось, что кроме яркого света нет ничего больше. Да и не нужно. Лия увидела как из сего белого вихря словно вновь вырастал ее дом. Но уже свободный, чистый как выдох по утру. Девушка видела над крышей шапку спящих снов. Липнущая тень ушла из комнат, покинула опочивальню брата, убежала от огненных прядок Женьки. Муть иссякла в этих кладовых. Лия видела впереди только хорошее. И не только для себя...

Обгоревший дуб уродливо жался к проясняющемуся небу. Люди скажут: «Мертвое дерево! Надо спилить!».А ведь по весне траурные ризы могут обернуться зелеными листьями что подобно нелепым клокам будут плясать по изломам ветвей. Лия коснулась ствола...В раненном дереве тихо свербилась жизнь. Все еще... Каким же теплым и безмятежным будет этот день. Девушка осеклась будто натыкаясь на россыпь стекла. Порывисто обернулась к поредевшему морю люпинов. Долго ждала зажмурившись хотя бы маленького...незначительного звука. Но дом не позвал ее..Не позвал и сад...Люди досматривали последние сны особенно яркие схожие с явью. А над городом плавно пронеслась двукрылая тень легкая точно свечная слеза. Дуб проводил ее утробным вздохом а потом забылся в солнечном томлении разгорающегося дня. 

Категория: Литературные дела | Добавил: sumin (10.09.2016)
Просмотров: 432 | Теги: Между строк, рассказ из Тольятти, Мария Тарадова | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar
Афиша

 Открытая лекция

 Литературный петанк

 Презентация Графита в ПЕнзе

 5-й фестиваль поэзии Поволжья

 Лекция о С.Кржижановском

 Книга Андрея Князева

 Экскурсия на Шелудяк

 Лекция Сергея Сумина

 Презентация "Графита"

 Лекция о жанре антиутопии


Теги

Форма входа

Поиск
Ссылки
Литературный сайт Сергея Сумина
Живой Журнал поэзии
Хостинг от uCoz
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0