Приветствую Вас ГостьПонедельник, 19.02.2018, 04:40


Библиотека "Графита"

Главная » Файлы » Книги, статьи и материалы » Архив альманаха "Графит"

Стихи Николая Бокова
20.10.2014, 07:59

Николай Боков bokovnicolas@yahoo.fr

 

НА КРАЮ БУЛОНСКОГО ЛЕСА

 

*

постанывал от наслаждения

покрякивал от удовольствия

причмокивал от восхищения

и другими способами опережал

равнодушие нетребовательных современников

к происходившим в его душе открытиям

 

 

НА ВЫСТАВКЕ

Предмет изысканных полотен

И песен диких и простых, –

Наивно притязанья плоти

В них отразятся, поостыв:

 

Румянец щек, пунцовый ротик,

Конечностей игривый стык,

Над нимфой нежною застыл

Амуром занесенный дротик.

 

Плечо ли круглое, бедро ль

Заглавную свою сыграет роль,

Когда начнет спектакль дева?

 

Спешат увидеть нищий и король,

Магнат задумчивый и обитатель хлева.

О, вот она, царица смертных, Ева!

 

ДВА ОСТРОВА И МОСТ

Между этой страницей Эзры Паунда, случайно открытой на рынке поэзии,

И той, бомжа-анархиста Мишеля Годена, вывешенной на мосту святого Людовика,

лежало пространство – преодоленное на велосипеде –

множества взглядов, почувствованных на себе,

увиденных лиц с отпечатками судеб,

со следами ночного страха и утреннего отчаяния,

тел, источавших накопленный жар

летнего дня, запахов плоти, замаскированных

мастерством парфюмеров.

 

Между той страницей, напечатанной в книге весом более фунта,

и этой, выведенной – высунув язык – рукою клошара,

произошли встречи знакомых.

Люди всё делают для избегания неожиданностей,

у них вместо мыслей пароли для опознанья своих.

Страхуясь – извините – от неприятностей,

они убивают – бедняжки – в зародыше возможность открытия.

Ибо одна эврика восклицает от радости,

а другая – ее родная сестра – закричит от ужаса,

по крайней мере, нахмурится.

 

Эти две странички не столь уж различны,

они – по большому счету – почти одинаковы,

хотя фунты Эзры накормили рой американских профессоров,

а пересчитать читателей манифеста Годена хватит пальцев одной руки.

Эти странички – стенки одной и той же воронки,

(…крылья одной и той же вороны,

дверцы одного воронка судьбы…)

куда утекло пространство этого дня,

рассеченное пересечением на велосипеде,

куда осыпалось время: мгновений песок золотой.

 

Смысл написанного не имеет силы закона,

он всего лишь приманка культурного времяпрепровождения,

пища ума, все еще неустанно надеющегося

на постижение чего-нибудь неизменного.

 

Не пора ли стремиться к финишной – извините – прямой,

где больше нет поворотов, скрывающих дряблости плоти и хрупкость костей,

а в конце бесстыдство смерти спрячется, наконец, под землю.

 

Но мне не хотелось бы закрыть рот

на грустной ноте:

накануне я любовался лицом

одной из красивейших женщин Лютеции!

А теперь уже небо светлеет. Одинокое пение

ночного дрозда утонуло (почти) в утреннем щебетании воробьев,

утешая, лаская и убеждая в невозможности исчезновения.

 

*

Когда она, качнув бедром,

Рождает головокруженье,

Изнемогающим пером

Изображаю плоти жженье.

 

О, подожди, благая Ева,

Дай созерцать тебя опять

В движеньях радости иль гнева,

И всю тебя запоминать:

 

И этой возрожденья мощи,

И блеск очей, и кожи гладь,

И Евиной мерцанье рощи,

И ног неповторимых стать.

 

*

Ее тело взглядом ела

Возбужденная толпа

И в мечтаньях страстных млела,

Утирая пот со лба.

 

А она своим коленом

И движением бедра

Всё манила нежным пленом

И блаженством до утра.

 

И когда в изнеможенье

Имя женщины назвал,

Вдруг исчезло наважденье:

Он во тьме один лежал.

 

*

à K.T.

Под крышей крепости сонета

Твой образ нежный будет жить,

Готовясь к приключеньям лета,

На письмах старых ворожить,

 

Под ветра заунывный лепет

Воспоминанья ворошить,

Костюм любви волшебный шить, –

Он скроет стан, великолепен.

 

На вздохе приоткрытый рот

Зубов мерцанием жемчужным

Счастливый обещает год.

 

Смеясь над холодом наружным,

Переплывем пучину вод

Усилием ресничек дружным.

 

НОРМАНДИЯ

хочу воспеть тишину провинции

нарисовать отсутствие журнальных улыбок

горячо одобрить прохладу нетопленой спальни

ибо сладок сон в таком помещении

а как вкусен хлеб после

пешеходной прогулки под секущим лицо дождем

и порыв-

истым ве-

тром

вечен покой порядка мирных могил

и заржавленных оград покосившихся

единственный допущенный в дом посторонний

называется телевизор –

слепой свидетель того, с каким аппетитом

едят местные жители вкусный картофель

и другие некоторые продукты

и остальные веселящие душу напитки

жаль, что ты старый, шутит раскрасневшаяся Одетта

не то б тебе нашлось применение

в нашем сельском хозяйстве

ночью ветер и дождь расходятся по домам

облака удаляются на свои тучные пастбища

крупные звезды встают в окне вызывая к жизни в памяти

сладостные имена созвездий

и в той комнате моего сердца

где живут боль и печаль

сегодня никого нет.

 

СТАРОЕ ПИСЬМО О ЛЮБВИ

Ах, с этого слога начинается твое имя,

С этого звука начинается взгляд на тебя.

В этот раз я поцелую, пожалуй,

Прежде всего лодыжку,

Удерживая стопу рукою,

Поднимаясь по выпуклости икр

Вплоть до коленей.

И тут замереть, созерцая звездное небо

Рассыпанных родинок,

Не смея их пересчитывать,

Надеясь однажды нарисовать эту волшебную карту

Космоса любви.

Горячие бедра напоминают кувшин,

Прекраснее которого нет ничего,

Кроме его содержимого.

Уста касаются их, мечтая

О райском напитке,

Медленно переходя на их внутреннюю сторону,

Преодолевая смущенье владелицы,

Разводя эти выгнутые мосты,

Чтобы увидеть Прекрасный Остров,

Поросший мерцающий в полутьме,

Парадиз Евы и жаждущего знаний Адама.

Если позволит стыдливость,

Коснется язык почти обнаженного нерва –

Пусть вздрогнет все твое тело

И попятится, испугавшись,

Отдернется, словно от ожога!

О, как мягок губам живот,

О, как умело завязан твой пупок

(в России в год моего бегства!)

Сама нежность управляет касаниями,

И волнуясь, я приближаюсь

К нежнейшим соскам

Вожделеннейшим, чудным,

Набухающим и поящим меня

Электричеством и эликсиром бессмертия…

И тут я остановлюсь:

Долго смотрю на ключицы

И на основание шеи,

Чувствуя умиление и стоящие за ним слезы,

Потому что при всей беззащитности

Ключицы открыты взглядам прохожих

И ветру, зимою холодному.

И вот я у твоих губ, дорогая,

И тепло их сладко, дыхание:

Им я дышу и живу.

Ласка твоих щек заставляет

От удовольствия закрыть глаза,

А маленький нос вдруг покажет

Библейскую округленность!

Но северная прозрачность глаз

Напомнит о твоей стремительности.

О, ресницы твои, о них еще не сложена песня,

Нужно еще осмелиться говорить об их красоте!

Они ведь те самые, каким древние греки

Оказывали почести, плыли

В паломничество на остров Киклады.

О, позволь вдохнуть аромата волос

И видеть и созерцать изящество уха,

Коснуться губами и прошептать в него:

Я люблю тебя… я люблю…

1 10 11

 

ПЕЙЗАЖ, ЗАРИСОВКА

Я вам шлю телеграмму с равнины Булонского леса,

Где совершил первый полет

Первый пилот Сантос Дюмон

220 метров за 21 секунду

И одну пятую ее.

Ныне его обогнал бы

Любой чернокожий

Чемпион олимпийский.

Наверное, в память летчика

Здесь собираются запускатели

Моделей самолетов,

Играют в футбол,

Не гнушаются и бейсболом

(привилегия индусов и, вероятно, тамилов).

Что до бразильцев, то им

Милей бой барабанов и жареные колбаски.

Музыка, синий дым от жаровен,

Змеи в небе разного вида и направлений

В первый день октября

Теплый воздух целует спины.

Поблизости черный камень у прудика

Где увы расстреливали во время войны

В сумерках еще виден

Тесный холм Валерьен

Где делали то же самое.

Меня туда понесло движением воздуха

Лаем немецкой овчарки

Вышедшей на прогулку в сопровождении.

А хочется побежать и догнать

Медленно пробегающую бегунью

И захлебнувшись воздухом старости

Крикнуть по слогам вдогонку

Остановись мгновение

остановись

 

*

Его волнует опечатка

И фразы убежавший смысл,

Ей позабытая перчатка

И то, что он под шляпой лыс.

 

Но если вдруг остановиться

И шляпу приподнять рукой,

Увидит, что другие лица

Идут задумчиво толпой.

 

Себя так вынув из движенья

И наблюдателем явясь,

Он созерцает блеск мгновенья.

Судьбы таинственную вязь.

 

*

В Париже нищие палатки,

Как совести больной заплатки,

Пришиты Богом тут и там.

Несется к слуху гул и гам –

Вот страсти вышли стадиона,

Как варвары во время оно,

Капралы держат их в кольце

С забралом крепким на лице.

Но жертву средь себя отыщут

Толпы взъерошенные тыщи:

Омытый бешенством футбол

Забьет любви – кровавый гол!

Палатки нищих ночь глотает.

Красавец-город засыпает.

 

*

Старик отчаливал, опершись на весло.

Фет (1853)

 

На склоне дюны грандиозной сидя,

мы не заметили, как лодка подошла.

Старик стоял в ней. Странная тревога

мной овладела, и владела дальше.

Уединенье наше он нарушил.

– Послушайте, вы не могли б поодаль

остановиться? Места много! – Тот не отвечал.

– Отчаливай, старик! – хотел я крикнуть громко,

но возглас не поддался языку: не вылетел.

– Что ж, мы уйдем, – Патрисии сказал я.

Старик стоял, опершись на весло,

и волны чуть плескались, ударяя в борт.

Заметно отойдя по вязкому песку,

я обернулся. Пустынен брег был.

И в море ни души, насколько глаз хватало.

Вдруг ветер дунул и принес

из дали неведомой какой-то голос:

– Отчаливай… старик…

 

АЙГИ В 1973 ГОДУ В МОСКВЕ

На диване лежал босиком

Подтянув колени к животу

Брюки были черные изношенные

Стены комнаты облезлые желтые

Бедность вздыхала в углу время от времени

А жена тогдашняя штопала

Или гневаясь отсутствовала

Существование текло обычное

Веселое с шутками и цитатами

Со стихами надрывными и загадочными

Что назавтра ждет нас никто не спрашивал

В те времена дверей и замков не было

Стояли по всей стране неприметные служащие

Заходили в гости без приглашения

Стихи подслушивали и почитывали

Выполняли приказы неукоснительно

 

Категория: Архив альманаха "Графит" | Добавил: sumin | Теги: стихи, Николай Боков, альманах Графит, Париж
Просмотров: 1099 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar
Афиша

 Открытая лекция

 Литературный петанк

 Презентация Графита в ПЕнзе

 5-й фестиваль поэзии Поволжья

 Лекция о С.Кржижановском

 Книга Андрея Князева

 Экскурсия на Шелудяк

 Лекция Сергея Сумина

 Презентация "Графита"

 Лекция о жанре антиутопии


Теги

Форма входа

Поиск
Ссылки
Литературный сайт Сергея Сумина
Живой Журнал поэзии
Хостинг от uCoz
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0