Приветствую Вас ГостьСуббота, 24.02.2018, 06:58


Блог

Главная » 2014 » Август » 29 » Подборка Елена Карева
08:57
Подборка Елена Карева

Елена Карева

***

 

Реальность – это то, где ты живёшь.

Сейчас это не осень и не дождь,

вообще, не время года и погода:

глухой тупик совсем иного рода.

 

И если ты вдруг выглянешь в окно

из пены дней, тебе уже чудно,

что эта полумёртвая листва

сплетает золотые кружева.

 

И ты анализируешь свой слог

и стиль на соответствие, и строг

анализ; он, конечно, сух –

как стиль и слог. И только дождь вокруг.

 

***

 

Чёрные листья заляпали свет фонаря,

в чёрные лужи пролито фонарное масло.

Многое в жизни короткой случается зря.

Всё остальное в сей жизни темно и неясно.

 

***

 

Я лишь несовершенство вижу.

И отблеск красоты на нём

воображенье будит. Спи же!

А красота – гори огнём!

 

…горит огнём, горит покорно,

горит усилием тщеты.

А жизнь – лишь огненное сторно

воображенья. Красоты.

 

***

Взошла вечерняя звезда,

наверное, за этой дымкой,

наброшенной на города;

и ходит в небе невидимкой.

 

Выглядывая из окна,

ты тщетно напрягаешь зренье:

фонарь мерцает, как луна;

и красноватое свеченье

 

небес… И хватит до утра

с тебя жемчужно-красной гаммы…

Блуждают снежные ветра.

Гудят бессонные программы.

 

***

 

Возбуждающе действуют полутона

угасающей осени, словно она

интонирует фразы оттенком листвы -

я прекрасно её понимаю, а вы? -

перед тем, как уйти в нескончаемый сон,

где в тумане течёт разноцветный неон.

 

***

 

Осень волнуется раз,

осень волнуется два,

осень, хватит уже…

Но замереть не спешит.

 

 

Е.Ш.

Листвопадск-над-разливами вод -
там, где Эшера рыба живёт,
чей оттенок бутылочный чист,
и куда упадёт красный лист,
и помедлит мгновенье одно
перед тем, как спуститься на дно...

 

 

Памяти Анастасии Харитоновой

 

А ты была уже далече,

и звук невнятной праздной речи

из мира дольней суеты

где тихо плачут в храме свечи,

не достигал туда, где ты.

 

Туда, где вечные глаголы.

А в старых храмах стены голы,

там много места для икон,

и ветхие метут подолы

полы, и дует из окон.

 

А я, плененная земными,

едва знакомая с иными,

молилась о тебе живой.

А ты брела своей дорогой,

ослепшая от скорби многой,

шепча: пусти меня домой…

 

19-21.12.2003

 

 

***

 

В стеклянной вазочке конфеты.

День памяти. О, детство! Где ты…

Как голубые камни моря,

тебя сокрыли волны горя –

смешно, однако: навсегда.

 

Как корабли, плывут года:

огни и пьяный смех, музыка.

Её не слышит Эвридика

в Аиде. И в тумане синем

мы тоже этот мир покинем.

 

***

 

Корабль, осыпанный огнями,

в тумане белом – Амаркорд –

дрейфуя медленно за нами,

заходит в полуночный порт.

 

Как белый лайнер – на посадку:

в прошедшее ночной полёт;

и я пишу, раскрыв тетрадку,

что время холодно, как лёд,

 

что в сумраке цветном застыли

у края взлётной полосы

не то колёса прялки; или -

Фортуны лёгкие весы?

 

 

***

 

Всё это рифмы времени, взгляни:

оно рифмует, или белый стих

нам преподносит, в стиле deja vu;

слова на музыку, живущую внутри

у вечности, не достигая сих

пределов: кто-то жил, и я живу.

 

***

 

Слова настоящие сердцем идут,

и сводят на нет изнурительный труд

огранки, шлифовки, вкрапления слов…

Всяк труд уважаем. А жребий – суров.

 

***

 

И ангел смахнул крылом –

как снег с лобового стекла, -

печаль с моего чела,

и даль открылась, светла,

искрясь, как серебряный лом.

 

***

 

Примерно то же самое, что и

свет радужный, струящийся во тьме:

так чувство, отражённое во мне,

струясь, рождает образы твои,

 

абсурднее один другого, да,

к тебе не относящиеся, нет:

сам по себе в воде струится свет,

сама себе торопится вода.

 

Примерно то же самое, как тать;

за образом – душа – в нелёгкий путь…

Я обещаю после всё вернуть:

всё то, что может повернуться вспять.

 

***

 

Я выходила на балкон:
тринадцать лет - почти Джульетта;
а свет струился из окон,
и умножал мерцанье лета,

плескавшего у ног волной
пыльцы и серебристой пыли.
И проплывали подо мной
вечерние автомобили.

Так больше звёзды не цвели,
и тополя не шелестели,
и так далёко от земли
я не бывала в этом теле.

 

***

 

Жара. Набираю холодную ванну.

рисую серебряным белый пион.

И слушаю, как ни печально, Нирвану,

печаль умножая, и всё, как ни странно, -

одно к одному, и похоже на сон.

 

***

 

Мне кажется порою, что Нерон

держал в руках бы гибсон или фендер,

стекающий с которого неон,

пятная, приукрашивает гендер,

и, проводя рукой по волосам,

смотрел, как Рим себя сжигает сам.

 

Billie Holiday

 

Лилии в волосах.

В чёрных озёрах лилии.

Звёзды в чёрных глазах.

Звёзды в глазах у Billie.

Звёзды и лилии в плену сетей

голоса Billie Holiday.

 

Русалочка

 

- А под водою трава, -

ни жива, ни мертва,

слушала эти слова,

и представляла, но было мало.

 

- И проплывала Офелия,

словно лилия белая, -

белая, словно лилия,

неумелая…

Офелия? Или я?

 

Жить не захотела,

и оставила тело,

всё остальное слова.

Ни мертва, ни жива.

 

А под водою трава.

 

Всего лишь слова…

 

***

 

Представь, что, если бросить камень в пруд,

то лилии качнутся; блики света

на масляной поверхности блеснут,

когда пойдут круги на глади лета.

 

Теперь представь, что зримый образ твой –

вопрос, и что незримый ждёт ответа;

что луч играет тёмною листвой,

когда он с неба падает… - что это?

 

***

 

Мой друг, я ощутила грусть,

своё увидев отраженье

в чужих глазах печальных, пусть

им внове это выраженье;

 

услышав тихие слова:

да ничего, и в этом дело! –

произнесённые едва;

скорей, сорвавшиеся. Тело

 

лелеет долго свой каприз,

и выдаёт так неуклюже…

…сорвав аплодисменты: ну же!

Давай, ещё давай, на бис!

 

***

 

Сижу под ёлкой, и смотрю в окно

на дождь из золотых огней на ёлке,

перебирая в памяти осколки.

Вот время пролетело; и оно

догонит. Так заведено.

 

***

 

Смеялась. Перед зеркалом кружилась.

Нарциссы заплетала в волосах.

И нравилось всем это отраженье –

с небытиём – как думала, - сраженье –

и пасть мне предстоит. Какая жалость!

Но как прекрасно, как прекрасно, ах.

И в теле упоительная слабость.

Потом вдруг впало зеркало в немилость,

и в сумерках исчезло всё, и вот:

она пропала. Зеркало разбилось.

И только отражение осталось.

В туманном серебре живёт.

 

 

***

 

…и очень хочется мимозы,

пыльцу роняющей в снега.

Её в далёкие морозы

везут, как рыжие меха,

в огромных старых чемоданах,

и отпускают на развес

в холодных, полутёмных странах.

Февральско-мартовский экспресс

задерживают снегопады,

пьяны путейцы, и глухи

к мольбам. А людям к морю надо,

писать февральские стихи.

 

***

N.B.

Гуляя в дантовом лесу –

имея дантову свободу, -

и глядя в прошлое, как в воду,

ты прозреваешь бирюзу

 

небес… гуляя не спеша,

ты говоришь душе-Елене:

какой оттенок, nota bene, -

она не слушает, душа.

 

Опубликовано в альманахе "Графит" №3

 

Категория: Культура Поволжья | Просмотров: 999 | Добавил: sumin | Теги: стихи из Тольятти, Елена Карева, альманах Графит | Рейтинг: 5.0/2

Похожие материалы
Всего комментариев: 0
avatar
Афиша

 Открытая лекция

 Литературный петанк

 Презентация Графита в ПЕнзе

 5-й фестиваль поэзии Поволжья

 Лекция о С.Кржижановском

 Книга Андрея Князева

 Экскурсия на Шелудяк

 Лекция Сергея Сумина

 Презентация "Графита"

 Лекция о жанре антиутопии


Теги

Форма входа

Поиск
Календарь
«  Август 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Ссылки
Литературный сайт Сергея Сумина
Живой Журнал поэзии
Хостинг от uCoz
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0